Алкоголь на протяжении многих веков традиционно занимает особое место в жизни человека, являясь в определенном роде «символом» праздника и общения, вызывая в то же время множество медицинских, социальных и правовых проблем. Снижая уровень стресса и растормаживая социальную коммуникативность при употреблении в незначительном количестве с одной стороны, он вызывает тяжелейшее заболевание в виде алкоголизма, развитие сопутствующих медицинских проблем, с другой. Кроме того, регулярно попадая с кровью в головной мозг, этиловый спирт снижает «мотивацию, адекватность поведения, нарушается социальный интеллект, управленческие когнитивные функции мозга, снижается возможность расстановки приоритетов, выстраивания стратегии поведения, коррекции поведенческой тактики и стратегий достижения целей» [1, с. 44], усугубляя обиду, страх, раздражение и соответствующую агрессию.

Согласно официальным статистическим данным, в 2024 году в России почти каждое пятое преступление (19,8%) было совершено в состоянии алкогольного опьянения, которое зачастую влечет за собой неоправданную жестокость, в том числе несовершеннолетних лиц. Иркутская область входит в десятку регионов с наибольшим удельным весом преступлений в общем числе зарегистрированных, совершенных в общественных местах (28,3%), значительное количество которых также характеризуется совершением в состоянии опьянения[1].

Особую озабоченность общественности и сотрудников правоохранительных органов вызывает значительное число малолетних и несовершеннолетних лиц, как главного ресурса общества, систематически употребляющих спиртные напитки. Например, на территории Иркутской области за прошедший год 62 преступления совершено несовершеннолетними в алкогольном опьянении; выявлено 1070 случаев нарушения административного антиалкогольного законодательства; доставлено в состоянии алкогольного опьянения в органы правопорядка 235 несовершеннолетних; зафиксирован 51 факт отравления детей и подростков спиртными напитками. В розыске находятся подростки, совершившие правонарушения в виде мелких хищений алкогольной продукции из магазинов и распитие спиртных напитков; на начало 2025 года на учете в комиссии по делам несовершеннолетних состоит 2957 детей, характеризующий материал которых в подавляющем большинстве содержит информацию об употреблении спиртных напитков[2]. Согласно исследованию Е.И. Третьяковой и А.А. Крохалевой, средний возраст несовершеннолетних, употребляющих алкоголь, составляет 14–15 лет [2, с. 208].

Активность употребления алкоголя гражданами предопределяет широту и массовость его производства и продажи, а безусловная опасность чрезмерности такого потребления – усиленное государственно-правовое регулирование оборота этанола при ограничениях и запретах, направленных на профилактику алкоголизма, в том числе обеспечение психического здоровья населения, общественной безопасности, реализацию стратегических национальных приоритетов, экономических потребностей страны.

В «Концепции сокращения потребления алкоголя в Российской Федерации на период до 2030 года и дальнейшую перспективу» прямо указано, что постоянно осуществляемые активные антиалкогольные меры государства, безусловно, приносят положительный результат, однако, по данным Министерства здравоохранения РФ в 2021 году заболеваемость населения алкоголизмом и алкогольными психозами составила 1195924 человека, в 2022 году - 1167401[3]. Потребление алкоголя является одной из причин формирования сердечно-сосудистых заболеваний, отдельных форм онкологических заболеваний и органов пищеварения. В качестве основного направления решения задач Концепции в числе иных, медицинских и социальных, руководством страны представлено противодействие нелегальному производству и обороту алкогольной продукции. Безусловно, реализация указанных положений Концепции будет осуществляться правоохранительными органами. 

Федеральная служба по контролю за алкогольным и табачным рынками объединяет деяния, связанные с незаконным производством и оборотом этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции в 15 групп, классифицируя их по отношению к порядку учета спирта, маркировке, фискальным правонарушениям, действиям, связанным с лицензированием, импортом и т.д., обобщая и систематизируя данные о таких нарушениях. Так, на территории страны составлено протоколов об административных правонарушениях оборота алкоголя, предусмотренных КоАП РФ, в 2021 году - 5 651, в 2022 году - 1 223, в 2023 году – 258; в 2023 г. ликвидировано 1037 нелегальных производств, изъято 163,5 млн. литров этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции[4].

Однако, согласно исследованию О.С. Сорокиной, если в 2013 г. каждая десятая проверка незаконного производства и оборота алкоголя завершалась возбужденным уголовным делом, то в 2023 г. лишь в 4,5 % проверок выявляются основания для возбуждения  уголовного дела, при том, что государство ранжирует только продукцию промышленного производства, помимо которой может присутствовать неучтенная продукция, суррогаты медицинского или бытового назначения (лосьоны, жидкости для розжига костров либо стеклоомывающие), самогон [3, с. 597].

Преступные деяния, связанные с незаконным производством и оборотом алкоголя, наносят ущерб широчайшему спектру общественных отношений. Согласно действующему уголовному законодательству, они разделяются на преступления:

1) в сфере экономической деятельности (части 5, 6 ст. 171.1, статьи 171. 3, 171.4, 180 УК РФ[5]);

2) против общественной безопасности (ст. 226.1 УК РФ);

3) против здоровья населения (статьи 151.1, 234, 234.2, 238 УК РФ);

4) преступления против порядка управления (ч. 3 ст. 325, части 3, 4, 5, 6 ст. 327.1 УК РФ) [3, с. 599].

Однако наибольшую опасность для жизни и здоровья граждан из вышеперечисленных деяний все-таки представляют незаконное производство, хранение, перевозка либо сбыт алкогольной продукции, не отвечающей требованиям безопасности (ст. 238 УК РФ), а также незаконный оборот метилового спирта (метанола), метанолсодержащих жидкостей, ответственность за который введена законодателем в 2023 году в связи с «волной» отравлений метанолом со смертельным исходом на территории страны (ст. 234.2 УК РФ). Введение последней новеллы, безусловно, было оправдано. Как указано в Пояснительной записке к проекту федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», в 2021 году возбуждено 111 уголовных дел об отравлениях суррогатным алкоголем, тогда как в 2020 г. - 29. В 2021 г. от отравления погибли 179 человек[6].

И хотя, по мнению С.В. Шевелевой и О.С. Сорокиной, введение законодателем статьи 234.2. в Уголовный кодекс РФ было «неким «пугающим» уголовно-правовым механизмом без возможности ее реализации на практике» [4, с. 137], сегодня суды все чаще выносят приговоры виновным в незаконном приобретении, хранении в целях сбыта и сбыте метанолсодержащей жидкости под видом алкогольной продукции при безусловном наличии заключения эксперта с категорическим выводом о наличии в жидкостях, реализуемых виновными под видом алкоголя, метилового спирта[7].

Однако, в тех случаях, когда в суд направляется уголовное дело в отношении обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного статьей 234.2 УК РФ, но не представляется достоверных доказательств того, что изъятая по делу спиртосодержащая жидкость является метанолсодержащей и реализуется под видом алкогольной продукции, типично суд не находит оснований для квалификации содеянного по указанной статье УК РФ, признавая лицо виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 238 УК РФ[8].

Таким образом, при раскрытии и расследовании преступлений данной категории необходимо устанавливать ряд специфических обстоятельств, от которых зависит не только эффективность выявления доказательств, но и квалификация содеянного, а острая потребность в использовании специальных знаний в таких случаях обусловлена требованиями законодательства, уникальностью предмета посягательства и сложившейся следственной и судебной практикой.

Отдельные вопросы использования специальных знаний при раскрытии и расследовании незаконного производства и оборота спиртосодержащей продукции, не отвечающей требованиям безопасности, освещались в различных работах отечественных ученых [5], однако их применение как системы не исследовалось.

Традиционное и обоснованное практикой определение специальных знаний предполагает обязательную совокупность обладания лицом, их применяющим в ходе раскрытия и расследования преступлений, теоретическими знаниями и достаточными для их реализации практическими навыками, приобретенными в результате специальной подготовки и профессионального опыта. Форму, вид, необходимость и целесообразность их применения для решения конкретных вопросов, требующих разрешения по уголовному делу, определяет следователь адекватно следственной ситуации.

Несмотря на отсутствие в уголовном судопроизводстве законодательно закрепленной дефиниции специальных знаний, их применение сведущими лицами сопровождает процесс раскрытия и расследования преступлений на протяжении многих лет, предопределяя интерес учёных-криминалистов, начиная с Г. Гросса, оценивающего их как обязательное условие, необходимое дополнение знаний следователя или судьи по определенным специфическим вопросам, не входящим в его профессиональную компетенцию [6, с.184]. Причиной сегодняшнего пристального внимания к исследованию специальных знаний является, как верно указывает М.Г. Мусаэлян,  возрастающий с каждым годом процесс углубления знаний, связанный как с развитием общественно-правовых отношений, так и с научно-техническим прогрессом [7, с.19].

Формы применения специальных знаний, для удобства классификации и определения характера применения, делятся учеными на процессуальные – регламентированные Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации – и непроцессуальные – не подчиненные процессуальным правилам при типичной регламентации иными нормативными источниками. Причем, как верно указывает С.И. Усачев, «зачастую именно непроцессуальная форма использования специальных знаний играет важную роль в дальнейшем процессе доказывания» [8, с. 232]. При безусловной необходимости использования специальных знаний на всех стадиях уголовного судопроизводства, мы согласны с О.А. Евтуховской в том, что «правоохранительные органы нуждаются в специальных знаниях из конкретных областей современной науки и техники возможно даже в большем объеме на стадии досудебного разбирательства» [9, с. 78]. Исследование вопросов раскрытия и расследования незаконного производства и оборота спиртосодержащей продукции, не отвечающей требованиям безопасности, как раз и подтверждает такое мнение.

Выявление незаконного производства и оборота спиртосодержащей продукции, не отвечающей требованиям безопасности, типично осуществляется в результате комплекса мероприятий, основу которых составляют оперативно-розыскные, направленные на получение исходной оперативной информации о лице, совершающем преступление, механизме преступной деятельности, содержанию способа совершения преступления и, самое главное, предмете посягательства. Согласно исследованию А.Е. Вытовтова и Э.Х. Шировой, наиболее результативным в части получения информации о преступной деятельности в сфере экономики является проверочная закупка – 79 % среди иных оперативно-розыскных мероприятий [10, с. 38]. Причем особенность применения специальных знаний в таких ситуациях состоит в их двоякой направленности: для обнаружения признаков преступления и для фиксации обстоятельств противоправного деяния, осуществляемой путем применения специальных технических средств.

На необходимость доказывания опасности товаров или продукции, сбываемой потребителям, путем применения специальных знаний указывает и Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 25 июня 2019 г. № 18: «По смыслу закона уголовная ответственность по части 1 или по пунктам «а», «б» части 2 статьи 238 УК РФ наступает при условии, что опасность товаров, продукции, работ или услуг для жизни или здоровья человека является реальной. <…> В тех случаях, когда для установления характера опасности товаров, продукции, работ или услуг требуются специальные знания, суды должны располагать соответствующими заключениями экспертов или специалистов»[9].

В то же время, в отдельных случаях суды ограничиваются лишь результатами судебных экспертиз спиртосодержащих жидкостей, устанавливающих соответствие или несоответствие изъятых жидкостей требованиям нормативно-технической документации.

Так, при проведении сотрудниками ОЭБ и ПК оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка», Н. осуществила сбыт гражданину, участвующему в ОРМ в качестве покупателя, спиртосодержащей жидкости в двух пластиковых бутылках объемом 0,5 литра каждая. В результате проведенных судебных экспертиз, было установлено несоответствие указанных жидкостей «ГОСТ 12712-2013 «Водки и водки особые. ТУ» по наличию осадка, а также ГОСТ 5962-2013 «Спирт этиловый ректификованный из пищевого сырья. Технические условия» по количественному содержанию этилового спирта и наличию осадка»[10]. Иные судебные экспертизы в рамках предварительного и судебного следствия не назначались и не проводились. При этом очевидно, что обнаруженные экспертным путем несоответствия нормативно-технической документации не несут явной опасности для жизни или здоровья потребителей. То есть, для обеспечения полноты и достаточности доказательственной базы требовалось назначение и производство судебной токсикологической экспертизы либо решение вопроса об опасности  спиртосодержащих жидкостей в рамках заключения специалиста.

При безусловной важности применения специальных знаний в раскрытии и расследовании преступлений исследуемого вида, необходимо отметить их разносторонность. Причем, специальные знания здесь активно применяются как оперативными сотрудниками и следователями самостоятельно, так и специалистами и экспертами в случае привлечения их к производству предварительного исследования, следственных действий, экспертизы. Как верно указывает Д.В. Флоря, исследуя незаконный оборот алкогольной продукции, еще на этапах подготовки к проведению оперативно-розыскных мероприятий зачастую требуется использование специальных знаний как непременного условия повышения эффективности выявления и документирования преступлений, предлагая введение в Федеральный закон РФ «Об оперативной деятельности» понятия «специалист» [11, с. 124]. Кроме того, необходима оптимизация консультационного взаимодействия субъектов расследования с сотрудниками экспертных подразделений, имеющими собственный взгляд на элементы криминальной реальности, дополняющий информационную картину, видимую с точки зрения следователя и сотрудника оперативно-розыскных подразделений [12, с. 42–43].

Обширность и многогранность обязательных к использованию и целесообразных в типичных следственных ситуациях специальных знаний, предопределяет необходимость их систематизации, которая определенным образом позволит представить наглядно арсенал, от полноты применения которого зависит эффективность раскрытия и расследования преступлений данного вида. Формирование преступного умысла виновных лиц, оценка их взаимодействия в группе, характеристика личностных качеств, содержание механизма преступных действий при уникальности предмета посягательства и соответствующей ему следовой картине, разнообразии следственных действий и экспертных исследований, обуславливают актуальность разрабатываемого комплекса, представление которого логично при предметном делении форм применения специальных знаний на процессуальные и непроцессуальные.

Согласно анализу приговоров по уголовным делам, возбужденным по фактам незаконного производства и оборота спиртосодержащей продукции на территории страны, не отвечающей требованиям безопасности, подавляющее большинство решений выносится судьей по ч.1 ст.238 УК РФ, посредством вменения виновным совершения хранения в целях сбыта и сбыта продукции, не отвечающей требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей.

Так, например, Д., в неустановленное следствием время, при неустановленных обстоятельствах и лицах, осуществивших ей сбыт, приобрела спиртосодержащую жидкость, не пригодную для употребления в пищу в качестве питьевого спирта, представляющую опасность для жизни и здоровья, переместив ее по месту своего жительства, где ее и хранила с целью дальнейшего сбыта под видом питьевого спирта, до момента реализации Н., участвующему в проведении оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка»[11].

При безусловном преобладании специальных знаний в данном случае в качестве фактора, определяющего квалификацию деяния, их процессуальная форма заключалась в:

– производстве судебной экспертизы материалов, веществ и изделий, согласно заключению которой, Д. была реализована спиртосодержащая жидкость, содержащая токсическую микропримесь – ацетон в количестве, исключающем возможность ее использования в пищевых целях, вследствие чего эта жидкость представляет опасность для жизни или здоровья потребителей;

– участии специалиста при производстве осмотра места происшествия по месту жительства Д., где была изъята аналогичная спиртосодержащая жидкость, тара для ее розлива;

– производстве следователем фотосъемки бутылок со спиртосодержащей жидкостью при производстве осмотра предметов.

Непроцессуальная форма применения специальных знаний заключалась в:

– консультировании следователя по поводу назначения судебной экспертизы в целях формулирования вопросов, поставленных на разрешение экспертизы, обеспечения надлежащей упаковки образцов;

– производстве фотофиксации на различных этапах оперативно-розыскного мероприятия.

Раскрытие и расследование преступлений, связанных с незаконным оборотом значительного количества спиртосодержащей продукции, не отвечающей требованиям безопасности, в условиях привлечения к уголовной ответственности группы лиц, в том числе виновных в причинении тяжкого вреда здоровью и смерти граждан, бесспорно сопровождается более интенсивным и разносторонним использованием специальных знаний.

Так, в 2020 году приговором Ленинского районного суда г. Иркутска были признаны виновными и осуждены семь человек за производство, хранение, перевозку в целях сбыта, сбыт товаров, не отвечающих требованиям безопасности жизни и  здоровья потребителей, совершённые группой лиц по предварительному сговору, повлекшие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потребителей и смерть двух и более лиц. В 2016 году на территории Иркутска виновные приобрели около 160 литров спиртосодержащей жидкости, содержащей метиловый спирт, из которой кустарным способом изготавливали спиртосодержащее средство и сбывали его на территории Иркутска неопределенному кругу лиц в качестве спиртного напитка (Р.С.- хранил, перевозил, сбывал; А.С. и М.Р. - производили, хранили, перевозили, сбывали; Б.А. – сбывал; А.З., К.С. и М.Ю- хранили, сбывали). Реализованные потребителям в торговых павильонах спиртосодержащие средства «Боярышник» и «Концентрат для принятия ванн жидкий «Боярышник» были заявлены как косметические средства, а покупателями употреблялись как алкогольные напитки, причем осуждённые достоверно знали о том, что указанные средства приобретались как пищевая жидкость малоимущими лицами; скончались более семидесяти человек, пятнадцати потерпевшим причинен вред здоровью различной степени тяжести[12].

Процессуальная форма применения специальных знаний при раскрытии и расследовании в данном уголовном деле была реализована в виде:

– судебно-медицинских экспертиз трупов лиц, употребивших «Боярышник», потерпевших для определения степени тяжести вреда здоровью;

– судебных экспертиз материалов, веществ и изделий спиртосодержащего средства «Боярышник» и «Концентрата для принятия ванн жидкий «Боярышник»;

– судебных дактилоскопических экспертиз;

– судебных трасологических экспертиз;

– молекулярно-генетических экспертиз объектов биологического происхождения;

– участия переводчика с азербайджанского в следственных и процессуальных действиях;

– участия специалистов в осмотрах места происшествия, выемках, осмотрах документов, предметов, трупов, транспортных средств и т.д.;

– участия специалистов в осмотре личных страниц в социальных сетях;

– участия специалистов в осмотре мобильных телефонов;

– участия специалистов в изъятии и записи на съемный носитель информации видеозаписи;

– участия специалистов при изъятии системных блоков компьютеров;

– допросов специалистов и т.д.

Непроцессуальная форма применения специальных знаний заключалась в:

– получении следователем консультаций по определению видов судебных экспертиз, назначение которых было целесообразно в сложившейся следственной ситуации, по отбору, хранению и упаковке образцов для исследования, формулированию вопросов, выбору судебно-экспертных учреждений;

 – опросах сотрудниками оперативного подразделения специалистов с целью определения особенностей изъятия образцов для исследования в рамках оперативно-розыскных мероприятий;

– участии специалистов при осмотре страниц пользователей интернет-ресурсов в ходе оперативно-розыскных мероприятий, копировании информации, изъятии информационных носителей;

– обеспечение специалистами видеоконференц-связи при следственных действиях, судебных заседаниях, в том числе апелляционном процессе и т.д.

То есть, особое значение комплексность применения специальных знаний в раскрытии и расследовании незаконного производства и оборота спиртосодержащей продукции, не отвечающей требованиям безопасности, приобретает при расследовании многоэпизодных преступлений, совершенных группой лиц.

Кроме того, все большее практическое распространение в таких ситуациях получает использование специальных знаний лингвистов, устанавливающих в процессе экспертного исследования текстов, представляющих собой дословное содержание коммуникативных актов фигурантов уголовного дела, характер их взаимоотношений, особенностей формирования преступного умысла, степень организованности группы и роль каждого из ее участников. Так, по нашему мнению, при расследовании незаконного производства и оборота спиртосодержащей продукции, не отвечающей требованиям безопасности, совершенных группой лиц, при назначении лингвистической экспертизы целесообразна формулировка следующих вопросов:

– Каковы основные темы переписки фигурантов уголовного дела?

– Каковы коммуникативные роли участников переписки, кто является инициатором общения?

– Содержатся ли в представленных переписках побуждения к каким-либо действиям, если да, то каким?

Распространенность и специфичность исследуемых преступлений, бесспорно, определяют наличие множественных проблем их выявления и производства предварительного расследования, в частности, связанных с использованием специальных знаний, комплексный характер и взаимосвязь которых, как между знаниями, выступающими в качестве средств квалификации и доказывания в виде экспертиз спиртосодержащей продукции, так и имеющими ориентирующее значение, обеспечивают решение задач правосудия.

При всем многообразии специальных знаний, активно использующихся и рекомендуемых нами при раскрытии и расследовании исследуемых преступлений, целесообразно их дифференцирование на обязательные и факультативные. Бесспорно, в качестве обязательных выступают специальные знания, реализуемые при производстве экспертиз изъятой спиртосодержащей продукции, не отвечающей требованиям безопасности.

Ключевую роль при выявлении и расследовании преступлений рассматриваемой категории играют судебные экспертизы спиртосодержащих жидкостей, если объектами являются жидкости, не разлитые в маркированные емкости, соответствующие упаковке алкогольной продукции, а также спиртосодержащая продукция непищевого назначения, и судебные экспертизы пищевых продуктов в остальных случаях. В ходе этих экспертиз устанавливаются обстоятельства, имеющие значение как для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, так и для дальнейшего расследования.

Так, определяется состав изъятой жидкости: содержится ли в ней этиловый спирт, какова концентрация сопутствующих микропримесей, в том числе токсических (метанола, фурфурола и т.д.), а также денатурирующих добавок, что позволяет следователю в дальнейшем судить о наличии или отсутствии самого предмета преступления. В некоторых случаях экспертным путем может быть установлен тип сырья, использованного для производства этилового спирта.

С использованием установленных параметров и результатов дополнительных исследований решается вопрос о соответствии представленных на экспертизу жидкостей нормативно-технической документации (государственным стандартам, техническим условиям, техническим регламентам Таможенного союза и т.д.). Важно отметить, что в некоторых случаях инициаторы производства судебных экспертиз при формулировке вопросов не указывают реквизиты нормативно-технической документации, вынуждая тем самым эксперта либо направлять ходатайство об уточнении вопроса, либо в нарушение действующего законодательства в сфере судебно-экспертной деятельности самостоятельно выбирать нормативно-техническую документацию для определения проверяемых параметров.

В целях установления лиц, осуществлявших фасовку, транспортировку, сбыт спиртосодержащих жидкостей назначаются и проводятся судебные дактилоскопические экспертизы и экспертизы по исследованию ДНК. Даже при отсутствии образцов для сравнительного исследования обнаруженные в ходе таких экспертиз следы рук и генетический материал человека могут быть использованы для проверки по соответствующим видам учетов с высокой вероятностью идентификации лиц, их оставивших.

При выявлении фактов реализации спиртосодержащих жидкостей под видом алкогольной продукции назначается судебная технико-криминалистическая экспертиза документов, объектами которой выступают федеральные специальные марки или имитирующие их полиграфические изделия, имеющиеся на бутылках с изъятыми жидкостями. В ходе такой экспертизы решается вопрос о подлинности федеральных специальных марок, а в случае их имитации – о способе их изготовления и их однородности.

В качестве факультативных, но, безусловно, играющих важную роль в доказывании, следует указать иные экспертизы, назначение которых целесообразно в различных следственных ситуациях. Например, если среди материалов дела имеются документы, содержащие рукописные реквизиты (рукописные записи, подписи), то они становятся объектами судебной почерковедческой экспертизы с целью идентификации лиц, выполнивших эти реквизиты. Для производства такой экспертизы требуется значительный объем образцов почерка проверяемых лиц. Такими образцами могут стать другие документы с рукописными реквизитами, выполненные в сопоставимый с интересующим следствие период, объяснения, заявления и другие документы написанные и (или) подписанные проверяемыми лицами в процессе расследования, а также специально полученные для производства экспертизы образцы для сравнительного исследования.

На фоне все возрастающей роли электронных устройств в создании, хранении, передаче информации, смещения основного объема межличностных и деловых коммуникаций в интернет-пространство и мессенджеры, развития электронного документооборота существенную роль в получении криминалистически значимой информации в настоящее время играет компьютерная экспертиза. Она назначается в целях обнаружения на машинных носителях информации (в памяти смартфонов, ноутбуков, персональных компьютеров, на съемных дисках и т.д.) сведений о производстве, фасовке, хранении, транспортировке спиртосодержащей продукции, о способах и путях ее реализации, о движении потоков денежных средств, вырученных преступным путем, способах их легализации. Извлечение переписки из приложений мессенджеров, социальных сетей, сервисов электронной почты необходимо для дальнейшего выяснения состава и размеров группы лиц, вовлеченных в незаконный оборот спиртосодержащей продукции, определения роли и степени участия в противоправной деятельности каждого из них.

Так как срок производства экспертиз во многом зависит от количества и объема объектов, подлежащих исследованию, то представляется целесообразным привлечение к участию в следственных действиях на месте обнаружения значительных количеств спиртосодержащих жидкостей как в потребительской, так и транспортной или производственной таре, специалиста, компетентного в области исследования спиртосодержащих жидкостей. Его задачей будет являться, во-первых, проведение предварительных исследований для дифференциации спиртосодержащих жидкостей от прочих, схожих по внешним признакам, во-вторых, отбор проб обнаруженных спиртосодержащих жидкостей в объемах, достаточных для производства экспертиз, в соответствии с действующими практическими рекомендациями [13, с. 8-18].

Немаловажную роль в комплексе исследуемых специальных знаний играет экспертно-криминалистическая профилактика, которая заключается в том, что  исследование экспертным путем предметов преступного посягательства, в нашем случае спиртосодержащей продукции, не отвечающей требованиям безопасности, иных объектов, в частности, средств совершения преступлений в виде упаковки, акцизных марок, этикеток и т.д., сопровождается выявлением причин и условий, способствующих совершению преступлений, разработкой предложений, направленных на их устранение [14, с. 153], в обязательных условиях поддержания морально-этических стандартов в профессиональной деятельности судебных экспертов, необходимости формирования организационно-правовых решений для реализации механизма экспертной профилактики на основе профессионально-этических норм [15, с. 211]. Кроме того, как верно указывает С.С. Ржанникова, активное внедрение искусственного интеллекта при стандартизации подходов к его использованию в судебно-экспертной деятельности, способно вывести на качественно новый уровень производство экспертиз, «а также обеспечить соблюдение таких ключевых принципов СЭД, как объективности, достоверности и научной обоснованности» [16, с. 164, 169] что, безусловно, повысит эффективность использования всего комплекса специальных знаний.

Таким образом, комплексное использование специальных знаний в раскрытии и расследовании незаконного производства и оборота спиртосодержащей продукции, не отвечающей требованиям безопасности, осуществляемое как в процессуальной, так и непроцессуальной формах, представляясь практическим активным участием сведущих в различных областях лиц в разрешении вопросов доказывания, имеет первостепенное значение для определения верной квалификации и установления обстоятельств преступления.

1. Соколова, Л. П., Старых, Е. В. Влияние алкоголя на нервную систему, работоспособность и творчество // Нервные болезни. 2022. № 2. С. 42–49.

2. Третьякова, Е. И., Крохалева, А. А. Особенности документирования розничной продажи алкогольной, табачной и никотинсодержащей продукции несовершеннолетним, совершенной неоднократно //Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. 2025. Т. 33. № 1. С .208–218.

3. Сорокина, О. С. Социально-правовая обусловленность расширения уголовно-правовых мер противодействия незаконному обороту алкогольной продукции // Вестник Кемеровского государственного университета. Серия: Гуманитарные и общественные науки. 2024. Т. 8. № 4. С. 593–601.

4. Шевелева, С. В., Сорокина, О. С. Уголовная ответственность за незаконный оборот метанола под видом алкогольной продукции // Юридический вестник Кубанского государственного университета. 2023. 15 (4). С. 130–138.

5. Гросс, Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. Новое изд., перепеч. с изд. 1908 г. М. : ЛексЭст, 2002. 1080 с.

6. Мусаэлян, М. Г. Специальные криминалистические знания в верификации копий материально-фиксированных следов-отображений как производных доказательств: дис. … канд.. юрид. наук. Краснодар, 2023, 250 с.

7. Усачев, С. И. О роли консультационной и справочной деятельности сведущих лиц при расследовании мошенничества в сфере автострахования / С. И. Усачев // Вестник Восточно-Сибирского института МВД России. 2022. № 3(102). С. 230-240.

8. Евтуховская, О. А. Некоторые аспекты использования непроцессуальных форм специальных знаний // Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. 2025. №. 1. С. 77-88.

9. Вытовтов, А. Е., Широва, Э. Х. Источники получения оперативными подразделениями сведений о совершенных экономических преступлениях // Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. 2023. Т. 27. № 3. С. 32–40.

10. Флоря, Д. Ф. Использование специальных познаний при выявлении и документировании преступлений в сфере незаконного оборота алкогольной продукции // Академическая мысль. 2019. № 1 (6). С.121-124.

11. Журавлев, С. Ю. Экспертный фактор в криминалистической культуре правоприменения // Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. 2021. № 4 (20). С. 38–49.

12. Чибисова, М. В., Артамошкина, О. М., Скоробогатова, Н. Н., Моргункова, Ю. М. Правила и методы отбора проб спиртосодержащих жидкостей: Практические рекомендации. М. : ЭКЦ МВД России, 2017. 24 с.

13. Рыжков, И. В. Непроцессуальные формы реализации экспертной профилактики // Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. 2022. № 4 (24). С. 152–160.

14. Федорович, В. Ю. Значение профессиональной этики экспертов в реализации задач экспертной профилактики // Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. 2022. № 4 (24). С. 208–212.

15. Ржанникова, С. С. Стандартизация процесса использования искусственного интеллекта в судебно-экспертной деятельности // Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. 2023. Т. 28. № 4. С. 163–172.