Введение
Осмотр в уголовном судопроизводстве представляет собой одно из ключевых процессуальных действий, направленных на обнаружение, фиксацию и изъятие объектов, которые могут иметь значение для дела. Он играет важную роль в формировании доказательной базы. Отсутствие на законодательном уровне понятия и детального определения содержания осмотра приводит не только к разногласиям среди ученых, специалистов на сущность анализируемого следственного действия, но также является одной из причин наличия ошибок в правоприменительной практике, когда органами расследования, следователем проводится подмена одного следственного действия другим. На недопустимость таких подмен обращал внимание и Конституционный Суд РФ. Так, в одном из определений была выражена следующая позиция Конституционного Суда: «Изъятие обнаруженных в ходе осмотра места происшествия следов преступления, предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, осмотр которых на месте затруднен или требует продолжительного времени, не может подменять собой процессуальные, в том числе следственные, действия, для которых уголовно-процессуальным законом установлены специальная процедура и другие основания и условия проведения (обыск, выемка, наложение ареста на имущество и т. д.)»[1].
Основная часть
Согласно ч. 1 ст. 176 УПК РФ, целевая установка производства осмотра состоит из следующих компонентов: 1) обнаружение следов преступления; 2) выяснение других обстоятельств дела, имеющих значение для уголовного дела; 3) получение информации о механизме совершения преступления; 4) установление личности преступника и получение ориентирующей информации. Обнаруженные в жилище предметы, документы, записи могут содержать информацию о связях преступника, его планах, а также другие сведения, которые могут быть использованы для дальнейшего расследования.
Выявленные следы и иные сведения в своей совокупности составляют элемент доказательственной базы по расследуемому уголовному делу, позволяют следователю решить задачу установления всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания.
Особенностью осмотра является его непосредственное восприятие: следователь лично изучает обстановку, изучает каждый элемент для возможного раскрытия обстоятельств преступления. Несомненная значимость осмотра жилища как следственного действия предопределяется тем, что в России на конституционном уровне признаётся неприкосновенность жилища. Учитывая конституционный принцип неприкосновенности жилища и его отражение непосредственно в УПК РФ в числе других основополагающих процессуальных принципов, действующим УПК РФ определены особые условия производства такого следственного действия, как осмотр жилища.
Осмотр жилища, как следственное действие, не может быть осуществлен без согласия лиц, проживающих в этом жилом помещении. Действие принципа неприкосновенности жилища имеет ограниченный характер, и законодательством предусмотрен ряд исключений в его действии: осмотр жилища возможен без согласия проживающих в нем лиц при наличии соответствующего судебного решения; при отсутствии судебного решения, осмотр может быть произведен на основании постановления следователя либо дознавателя, но с соблюдением требований ч. 5 ст. 165 УПК РФ. Необходимость получения судебного решения на производство осмотра жилого помещения при отсутствии согласия проживающих в нем лиц является одной из гарантий соблюдения прав граждан. Согласие может быть получено от любого лица, которое фактически проживает в жилище. Другими словами, круг лиц зачастую определяется исходя из экономического фактора, а не исходя из правового закрепления права собственности. Но в случае отсутствия согласия либо возражения на осмотр жилища хотя бы одного из жильцов требуется получение судебного решения на производство осмотра жилища[2]. Такой предварительный судебный контроль позволяет не допустить нарушения прав человека в сфере уголовного судопроизводства.
Исключительность ситуаций, когда следователь действует по своему усмотрению и проводит осмотр жилища без решения суда, не конкретизирована нормами УПК РФ. Соответствующие разъяснения по данному вопросу даны Верховным Судом РФ в Постановлении Пленума № 19, принятом 1 июня
Под жилищем понимается входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания (квартира, комната, служебное жилое помещение, жилое помещение в общежитии и т. п.); иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но предназначенное для временного проживания (апартаменты, садовый дом и т. п.)[4]. Процедура осмотра, как правило, сопровождается участием специалистов – экспертов, криминалистов, которые могут дать предварительное заключение или указать на особенности осматриваемого объекта. Это дополняет объективность осмотра и способствует более точному пониманию ситуации.
Осмотр жилища как следственное действие занимает особое место
в системе производства расследования уголовных дел. В ходе осмотра жилища могут быть обнаружены орудия преступления, предметы, добытые преступным путем, следы преступления, документы и иные предметы, имеющие значение для дела. Своевременное и грамотное проведение осмотра жилища позволяет не только зафиксировать обстановку места происшествия, но и получить ценные сведения, способствующие установлению личности преступника, мотивов и целей совершения преступления, а также иных важных обстоятельств. При осмотре жилища вправе присутствовать лица, проживающие в жилище. Они также обладают правом давать объяснения, заявлять ходатайства, знакомиться с протоколом осмотра и делать в нем замечания.
Ход и результаты осмотра фиксируются в протоколе осмотра, который должен содержать подробное описание обстановки места происшествия, обнаруженных предметов и следов, а также иные сведения, имеющие значение для дела. К протоколу могут быть приложены фотографии, видеозаписи, схемы и другие материалы, иллюстрирующие ход и результаты осмотра (ст. 180 УПК РФ). Наиболее распространенными ошибками при производстве осмотра в жилом помещении являются:
– производство осмотра жилища без судебного решения при отсутствии оснований для проведения неотложного следственного действия;
– ненадлежащее уведомление судьи и прокурора о производстве осмотра без судебного решения;
– нарушение прав лиц, проживающих в жилище;
– неполное или неточное описание обстановки места происшествия
в протоколе осмотра жилища;
– отсутствие подписей участников осмотра жилища в протоколе [2, с. 353].
Жилое помещение может рассматриваться как место происшествия, если в жилище совершается приготовление к преступлению, достоверно известно, что совершено преступление, либо обнаружены орудия или следы преступления. В отмеченной ситуации, как нам видится, следует проводить осмотр места происшествия до возбуждения уголовного дела, в остальных ситуациях правильнее будет производство осмотра в жилище. Из сказанного также можно сформулировать вопрос, который нуждается в разъяснении. Суть в том, что если мы проводим осмотр места происшествия в жилище, то не требуется получения разрешения от проживающих в нем лиц, а в случае осмотра жилища получение разрешения обязательно [3, с. 26–29]. В следственной практике проведение осмотра места происшествия в жилище как неотложное следственное действие при отсутствии согласия проживающих в нем лиц допускается в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 165 УПК РФ. Но для этого требуется, чтобы к моменту осмотра было возбуждено уголовное дело, а осмотр жилища как раз и проводится для того, чтобы получить основания для возбуждения уголовного дела. На практике из-за неконкретности понятийного аппарата по видам осмотра, следователи предпочитают не проводить осмотр жилища, а вместо него проводить осмотр места происшествия и составлять протокол осмотра места происшествия. Согласно действующему УПК РФ (ст.144, 176), провести осмотр жилища до возбуждения уголовного дела невозможно, даже при согласии проживающих в нем лиц, поэтому до возбуждения уголовного дела фактический осмотр жилища оформляется в виде осмотра места происшествия.
Действующее законодательство учитывает тот факт, что на практике не всегда у органов следствия есть время на обращение в суд с соответствующим ходатайством о производстве осмотра в жилище. Складывающаяся ситуация расследования может требовать незамедлительных действий следователя, в таком случае ряд процессуальных действий, перечень которых указан в ч. 5 ст. 165 УПК РФ, в том числе осмотр в жилище при отсутствии согласия проживающих в нём лиц, следователь вправе осуществить самостоятельно, без согласия руководителя следственного органа и без наличия судебного решения, если к тому требует складывающаяся следственная ситуация и промедление с их производством может иметь негативные последствия для процесса расследования.
В исключительных ситуациях следователь берёт на себя ответственность осуществлять осмотр в жилище, но у него есть обязанность уведомления в течение трех суток о произведенном следственном действии прокурора и суд. Естественно, руководитель следственного органа о производстве следственного действия, указанного в ч. 5 ст. 165 УПК РФ, должен быть поставлен в известность незамедлительно.
Противоречивая практика складывается и относительно вопроса: у всех ли жильцов необходимо получать согласие на осмотр или достаточно только у части из них. Так, в рамках расследования уголовного дела следователь получил информацию, что помимо Сергачева П. П. в жилом помещении проживает его супруга Сергачева К. С., но на момент осмотра её в помещении не было. Согласие на осмотр жилища было получено только у Сергачева П. П. Суд усмотрел нарушение закона в данной ситуации и указал, что следователю необходимо было получить согласие на осмотр всех проживающих в квартире[5]. В другом деле суд, наоборот, указал, что «согласие на проведение осмотра жилища у всех проживающих лиц не требуется» и признал правомерным осмотр жилища с согласия только Егорова Н. Ю., при этом в квартире проживала и его мать – Дронова Г. Н., у которой согласие на осмотр не было получено. Свой вывод суд также аргументировал тем, что «согласие в письменном виде на производство осмотра квартиры с Дроновой Г. Н. не брали, поскольку он производился только в комнате Егорова Н. Ю., другие комнаты в квартире не осматривались»[6]. Такая аргументация представляется дискуссионной, учитывая позицию Конституционного Суда РФ, который обратил внимание на то, что в случае отсутствия согласия на осмотр жилища либо возражения хотя бы одного из жильцов требуется получение судебного решения на производство осмотра жилища[7].
Выводы и заключение
Подводя итоги, авторы приходят к выводу о том, что при существующей конкуренции норм все перечисленные в статье разногласия должны быть разрешены на законодательном уровне.
Если местом происшествия является жилище, то какой нормой необходимо руководствоваться: той, которая регламентирует осмотр места происшествия, и тогда это следственное действие возможно провести до возбуждения уголовного дела без обязательного получения разрешения проживающих в нем лиц? Или же надо руководствоваться нормой, регулирующей порядок осмотра жилища? Второй момент касается проживающих лиц. Кого следует отнести к понятию «проживающие лица»: собственника или лиц, зарегистрированных в жилище, арендаторов жилья и других? От кого именно должно быть получено согласие: достаточно ли одного лица или все проживающие должны дать согласие? При этом согласие обязательно должно быть письменным или достаточно устного разрешения? Все перечисленные обстоятельства нуждаются в четких и понятных формулировках законодателя.
[1] Определение Конституционного Суда РФ от 5 марта
[2] Определение Конституционного Суда РФ от 28 ноября
№ 3204-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Копашина В. В. на нарушение его конституционных прав
ч. 1 ст. 12 и ч. 5 ст. 177 УПК РФ» // СПС «Гарант». URL: https://base.garant.ru/73202886/ (дата обращения: 12.06.2026).
[3] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01 июня
№ 19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ)» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2017. № 7.
[4] П. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря
[5] Решение Центрального районного суда г. Челябинска от 14 сентября
[6] Приговор Центрального районного суда г. Новосибирска от 21 дкабря
[7] Определение Конституционного Суда РФ от 28 ноября
