Оперативно-розыскная наука как элемент познания правовой действительности представляет собой многогранную, содержательную и динамично развивающуюся отрасль юридического знания. В условиях современных социально-экономических трансформаций стагнация теоретических основ оперативно-розыскной деятельности (далее – ОРД) способна повлечь за собой комплекс деструктивных последствий: экстраполяцию криминальных угроз, рост социальной напряженности, девальвацию доходов государства, хозяйствующих субъектов и граждан, а также снижение международного авторитета макроэкономической системы страны.
Тезис о перманентном развитии оперативно-розыскной науки актуален сегодня как никогда. Данный процесс детерминирован синергией двух генеральных направлений, субъектами которых выступают представители научного сообщества и сотрудники оперативных подразделений органов внутренних дел Российской Федерации (далее – ОВД РФ, оперативные подразделения). Взаимосвязь указанных субъектов носит имманентный характер: ученые осуществляют теоретическое обобщение эмпирических материалов, анализируют и верифицируют общие и частные тенденции преступности, формируя на этой основе среднесрочные и стратегические прогнозы оперативной обстановки [1, с. 55–66; 2, с. 113–114]. В свою очередь, оперативные сотрудники, находясь на переднем крае борьбы с преступностью, первыми сталкиваются с модернизированными способами совершения противоправных деяний, аккумулируя опыт комбинированного применения сил, средств и методов ОРД, а также специфику их последующего документирования [3, с. 100].
Именно тесный дуализм науки и практики обеспечивает сбалансированность и эффективность развития ОРД. Данный методологический принцип находит отражение в исторической парадигме отечественной военной мысли, сформулированной
А. В. Суворовым: «Теория без практики слепа, как практика без теории нема» [4, с. 24]. В современных реалиях указанная синергетическая формула позволяет оперативно-розыскной науке сохранять должный уровень адаптивности, своевременно реагируя на новые криминальные вызовы и обеспечивая релевантность функционирования
ОВД РФ. На этом фоне особое теоретико-прикладное значение приобретает институт частных оперативно-розыскных методик, представляющих собой систему научно обоснованных положений и процедур, валидность которых направлена на выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие конкретных видов преступлений в динамично меняющихся условиях внешней и внутренней среды [5, с. 127].
Модификация указанных условий во многом предопределяется вектором социально-экономического развития государства. Трансформация макроэкономических процессов закономерно влияет на криминогенную обстановку, обусловливая появление новых форм и способов совершения преступлений, что, в свою очередь, актуализирует потребность в разработке адекватных алгоритмов противодействия им в виде дескрипции новых частных оперативно-розыскных методик.
У истоков научного обобщения и выделения методик борьбы с отдельными группами преступлений в самостоятельный раздел предмета теории ОРД в 1990-е гг. стояли И. А. Климов и Г. К. Синилов. В своих фундаментальных трудах они подчеркивали, что «оперативно-розыскная методика должна быть ориентирована на достижение оптимальных результатов раскрытия преступлений» [6, c. 24]. Формированию и последующему развитию соответствующих научных представлений способствовали труды таких видных представителей оперативно-розыскной науки, как Д. В. Гребельский, А. Г. Лекарь, В. А. Лукашов, В. Г. Самойлов и С. С. Овчинский, исследовавших общетеоретические проблемы определения понятия и содержания оперативно-розыскной методики.
Анализ теоретического наследия указанных авторов позволяет констатировать, что концептуальные подходы к пониманию оперативно-розыскной методики не являются гомогенными, обнаруживая существенные дискуссионные различия в структурно-содержательном аспекте. Так, в ставшем классическим учебнике «Теория оперативно-разыскной деятельности» под редакцией К. К. Горяинова и В. С. Овчинского вместо термина «методика» традиционно используется категория «тактика» [7, с. 567]. Не вдаваясь в детальный семантический анализ указанных дефиниций, отметим, что центростремительной точкой пересечения всех существующих позиций выступают теоретико-методологические основы целеполагания борьбы с преступностью.
Одним из наиболее латентных и деструктивных вызовов для национальной
и экономической безопасности Российской Федерации[1] на протяжении последних лет остаются противоправные деяния, совершаемые в бюджетной сфере. Анализ способов совершения преступлений в указанной области вынуждает признать их многообразие, обусловленное в том числе глобальной цифровизацией общественных отношений. Совершение подобных деяний аккумулирует значительный негативный общественный резонанс, обнажает уязвимость денежно-кредитной системы страны, генерирует критические финансовые риски для государства, легитимного бизнес-сообщества и граждан. На расширенном заседании коллегии МВД России Президент Российской Федерации В. В. Путин указал: «…Особое внимание следует обратить на пресечение попыток хищения бюджетных средств при выполнении гособоронзаказа и нацпроектов, других наших программ развития. Здесь важно не только выявлять конкретных преступников, но и внимательно, совместно с коллегами из федеральных, региональных, муниципальных органов власти выявлять проблемные зоны, криминогенные риски в законодательстве, в управленческой практике, чтобы устранить сами предпосылки для подобных преступлений…»[2].
Приведенные императивы убедительно аргументируют необходимость безотлагательного формирования комплексной частной оперативно-розыскной методики по борьбе с преступлениями, совершаемыми в бюджетной сфере.
В ходе проведения исследования автор столкнулся с отсутствием в современной доктрине общепризнанного, унифицированного понятийного аппарата оперативно-розыскной методики, что порождает эклектичность подходов к определению ее системы и структуры[3]. Разрабатываемые в настоящее время частные методики базируются на дифференцированных, зачастую партикулярных мнениях отдельных исследователей, что приводит к вариативности их элементного состава и усложняет герменевтическое восприятие права как сотрудниками оперативных подразделений, так и теоретиками. На данную проблему справедливо указывают
В. И. Шаров и А. А. Дягилев: «…Вместе с тем, отсутствие научных основ, строгой структуры методических рекомендаций по выявлению и раскрытию отдельных видов преступлений оказывает негативное влияние на развитие данного направления научных изысканий, считающихся основным результатом прикладных исследований. Структура оперативно-розыскной методики обсуждается мало…» [8, с. 263–264]. Представляется, однако, что именно в рамках подобной научной дискуссии кристаллизуется истина, способная в среднесрочной перспективе привести науку к категориально-понятийному консенсусу.
Для наиболее сбалансированного моделирования дефиниции оперативно-розыскной методики борьбы с бюджетными преступлениями необходимо обратиться к ретроспективному анализу ключевых позиций ученых, заложивших теоретический базис данной конструкции.
Так, А. И. Глушков интерпретирует оперативно-розыскную методику как систему (совокупность) научных положений и рекомендаций по оптимальному применению оперативно-розыскных сил, средств и методов в целях обнаружения, получения и использования сведений, обеспечивающих своевременное выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, а также нейтрализацию противодействия криминальной среды [9, с. 97]. В свою очередь, А. М. Абрамов определяет ее как систему научных положений и рекомендаций по оптимальному применению сил, средств и методов для обнаружения, получения и использования фактических данных, обеспечивающих своевременное выявление и раскрытие подготавливаемых, совершаемых или совершенных преступлений, нейтрализацию противодействия криминальной среды, процесс доказывания виновности лиц
и неотвратимость их ответственности [10, с. 223].
Г. А. Корнилов рассматривает оперативно-розыскную методику через призму системы научных положений и рекомендаций по эффективному применению сил, средств и методов ОРД для получения и использования фактических данных, пригодных для своевременного выявления, документирования, предупреждения и раскрытия совершенных преступлений и обеспечения доказывания виновности лиц [11, с. 197–200]. Н. А. Кузьмин и И. А. Завьялов в качестве облигаторного признака методики выделяют системность применяемых сил, средств и методов ОРД в зависимости от конкретной оперативно-розыскной ситуации, способов совершения преступлений и свойств личности преступника [12, с. 84]. Данная позиция коррелирует с мнением В. Г. Лагуты, также акцентирующего внимание на получении и использовании фактических данных, пригодных для выявления, раскрытия преступлений и обеспечения доказывания [13, с. 164]. Иная группа исследователей применительно к частным методикам (в частности, противодействия квартирным кражам) определяет их как разработанную на основе изучения практики систему рекомендаций по эффективному применению потенциала ОРД с учетом типичных характеристик преступлений и особенностей противодействия криминальной среды [14, с. 12]. Резюмируя доктринальный обзор, необходимо сослаться на фундаментальное монографическое исследование С. И. Давыдова, осуществившего комплексный критический анализ существовавших подходов и сформировавшего методологический каркас оперативно-розыскной методики, активно используемый в современных изысканиях [15, с. 199].
Констатируя высокую значимость указанных трудов, следует отметить, что целостное научное решение проблемы разработки частной оперативно-розыскной методики борьбы с преступлениями, совершаемыми в бюджетной сфере, на сегодняшний день отсутствует. Существующие исследования носят преимущественно фрагментарный характер, ограничиваясь анализом отдельных видов преступлений либо рассмотрением изолированных организационно-тактических форм (выявление, предупреждение, раскрытие и другие) [16, с. 66; 17, с. 150-161; 18, с. 45; 19, с. 142–147; 20, с. 143–150], предусмотренных Федеральным законом от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»[4].
По нашему мнению, данная теоретическая лакуна обусловлена гетерогенностью самой бюджетной сферы, аккумулирующей деятельность множества органов государственной власти, государственных корпораций, предприятий и граждан. Специфика исследуемой области охватывает широкий спектр уголовно-правовых отношений. Согласно Перечню № 26, введенному в действие Указанием Генеральной прокуратуры Российской Федерации и МВД России[5], к преступлениям в бюджетной сфере относятся порядка 40 самостоятельных составов преступлений. Это свидетельствует о масштабности и многообразии возникающих оперативно-тактических ситуаций, усугубляющихся устойчивым ростом деликтов, совершаемых с использованием информационно-коммуникационных технологий.
Ввиду ограниченного объема научной публикации автор ставит целью определить концептуальные контуры частной оперативно-розыскной методики борьбы с преступлениями в бюджетной сфере, поскольку каждый самостоятельный состав преступления Уголовного кодекса Российской Федерации[6] выступает источником уникальных оперативно-тактических ситуаций. Тем не менее результаты проведенного исследования позволяют выделить ключевые ориентиры решения данной научно-практической проблемы.
Опираясь на фундаментальные положения общей теории ОРД, к структурным элементам частной оперативно-розыскной методики борьбы с преступлениями, совершаемыми в бюджетной сфере, следует отнести:
– оперативно-розыскную характеристику преступлений в бюджетной сфере;
– поиск и установление оперативно значимой информации (включая сведения, полученные с использованием информационно-коммуникационных технологий), ее анализ, проверку и принятие решения о верификации либо отказе от последующей разработки;
– документирование противоправной деятельности;
– оперативно-розыскное предупреждение;
– оперативно-розыскное обеспечение уголовного судопроизводства по делам данной категории.
Представляется, что полноценная частная методика должна интегрировать в себя комплекс оперативно-розыскных рекомендаций, охватывающий как существующие, так и прогнозируемые схемы противоправного поведения, реализуясь посредством двух взаимодополняющих методологических векторов: личностно-поискового и событийно-фактологического. Сформированные аналитические модели призваны определить траекторию будущих теоретических и прикладных изысканий в области оперативно-розыскной науки.
Рассматривая первый элемент структуры – оперативно-розыскную характеристику преступлений в бюджетной сфере, отметим, что в содержательном плане она аккумулирует знания о способах подготовки, совершения и сокрытия деликтов, свойствах личности преступника, предмете преступного посягательства, потенциальных носителях оперативно значимой информации, типичных материальных и идеальных следах, а также о моделях постпреступного поведения. Базовые компоненты оперативно-розыскной характеристики осваиваются сотрудниками в рамках специальных учебных дисциплин в образовательных организациях системы МВД России с последующей актуализацией знаний на курсах повышения квалификации.
Поиск и установление оперативно значимой информации (в том числе с использованием информационно-коммуникационных технологий) играет детерминирующую роль в механизме противодействия бюджетным преступлениям. Данная деятельность призвана обеспечить релевантное отражение поступающих сведений, позволяя сотрудникам своевременно принять решение о целесообразности оперативной разработки. В современных условиях информационно-коммуникационные технологии выступают в качестве эффективного инструмента негласного поиска оперативно значимых данных через анализ открытых и специализированных ведомственных платформ (системы государственных и муниципальных закупок[7], ГИС «Электронный бюджет»[8], а также информационные массивы ФАС России [21, с. 204-209], Федерального казначейства [22, с. 124–132], Счетной палаты Российской Федерации и ФНС России).
Этап активного документирования противоправной деятельности направлен на верификацию первичных данных, в ходе которой оперативный сотрудник, реализуя комплекс сил, средств и методов ОРД, осуществляет фиксацию следов преступления и изобличение виновных лиц. При этом необходимо учитывать специфику бюджетной сферы, которая, как показало проведенное анкетирование начальников (заместителей начальников) оперативных подразделений, характеризуется:
– высоким уровнем конспирации (использование шифрования, псевдонимов, закрытых каналов связи);
– развитой иерархической структурой криминальных формирований с четким распределением ролей;
– применением противоправных экономических инструментов (создание аффилированных фирм-однодневок, цепочек взаимозависимых предприятий);
– стремлением к установлению монополии на рынке предоставления товаров и услуг в рамках госзакупок[9].
Кроме того, организованные преступные группы демонстрируют тенденцию к лоббированию своих интересов через установление коррупционных связей с должностными лицами, внедряя своих представителей в конкурсные комитеты, комиссии по распределению субсидий и грантов.
Оперативно-розыскное предупреждение преступлений в бюджетной сфере выступает имманентным элементом рассматриваемой частной методики. Как обоснованно отмечает А. В. Агарков, предупреждение является непрерывным интегральным процессом внутри ОРД, охватывающим траекторию от получения первичной информации до реализации превентивных мер по нейтрализации причин и условий совершения преступлений экономической и коррупционной направленности при обязательном соблюдении законности и прав участников бюджетных отношений [23, с. 21–25].
Завершающим этапом деятельности оперативных подразделений в рассматриваемом направлении является оперативно-розыскное обеспечение уголовного судопроизводства по делам о преступлениях, совершаемых в бюджетной сфере. Данная категория ОРД занимает ключевое место в структуре частной методики, поскольку она не только финализирует оперативно-поисковый процесс, но и создает юридические предпосылки для решения таких задач, как выявление дополнительных эпизодов преступной деятельности, нейтрализация противодействия расследованию, установление имущества, подлежащего аресту или конфискации, а также документирование фактов легализации (отмывания) доходов [24, с. 217]. В данном контексте связь оперативного сотрудника с органами предварительного следствия носит неразрывный характер. П. И. Иванов и А. М. Кустов справедливо подчеркивают, что ни следователь, ни оперативный сотрудник объективно не способны изолированно реализовать весь комплекс задач по направлению дела в суд, используя исключительно публичные уголовно-процессуальные методы [25, с. 135–140]. Данный тезис верифицируется результатами проведенного автором анкетирования, в котором 98,1 % респондентов единогласно указали на невозможность всестороннего, полного и объективного расследования преступлений в бюджетной сфере без проведения комплекса оперативно-розыскных мероприятий[10].
Резюмируя результаты ретроспективного и компаративного анализа доктринальных подходов, автор формулирует дефинитивное выражение исследуемого феномена: частная оперативно-розыскная методика борьбы с преступлениями, совершаемыми в бюджетной сфере, – это институционализированная система научно обоснованных теоретических положений и прикладных алгоритмов эффективного задействования сил, средств и методов ОРД, внутренняя структура которой представлена взаимосвязанными системообразующими блоками: оперативно-розыскной характеристикой преступлений, поисковой деятельностью, документированием, оперативно-розыскным предупреждением и последующим оперативно-розыскным обеспечением уголовного судопроизводства по делам данной направленности.
Очерчивая авторское видение заявленной проблематики, необходимо констатировать, что предложенная пятичленная дескрипция задает фундаментальные теоретико-методологические контуры формирования полноценной частной методики. Данные контуры не просто систематизируют накопленный научный опыт, но и выступают в качестве концептуального каркаса для последующего наполнения каждого из блоков конкретным тактическим содержанием.
На наш взгляд, успешная верификация и практическое развертывание этой модели позволят преодолеть существующую эклектичность подходов в оперативно-розыскной науке. Выделенные контуры формируют долгосрочную траекторию для прикладных изысканий, направленных на создание детальных алгоритмов противодействия специфическим составам бюджетных преступлений (включая высокотехнологичные хищения в сфере гособоронзаказа и национальных проектов), что имеет стратегическое значение для обеспечения экономической безопасности Российской Федерации.
[1] О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации : Указ Президента Российской Федерации от 2 июля 2021 г. № 400 // СЗ РФ. 2021. № 27 (Часть ІІ). Ст. 5351; О Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года : Указ Президента Российской Федерации от 13 мая 2017 г. № 208 // СЗ РФ. 2017. № 20. Ст. 2902.
[2] Заседание Совета глав государств – членов ШОС // Президент России : офиц. сайт. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/76483 (дата обращения: 17.05.2026).
[3] Даль В. И. Пословицы русского народа. М. : Эксмо, 2019. С. 384.
[4] Об оперативно-розыскной деятельности : Федер. закон № 144-ФЗ : принят Гос. Думой 5 июля 1995 г. : послед. ред. // СЗ РФ. 1995. № 33. Ст. 3349.
[5] О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании статистической отчетности : указание Генеральной прокуратуры Российской Федерации № 503/11, Министерства внутренних дел Российской Федерации № 1 от 28 июля 2025 г. // КонсультантПлюс : сайт. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_517620/ (дата обращения: 17.05.2026). Режим доступа: для зарегистрир. пользователей.
[6] Уголовный кодекс Российской Федерации : УК : принят Гос. Думой 24 мая 1996 г. : одобрен Советом Федерации 5 июня 1996 г. : послед. ред. // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 25. Ст. 2954.
[7] Единая информационная система в сфере закупок : офиц. сайт. Режим доступа: https://zakupki.gov.ru/epz/main/public/home.html (дата обращения: 17.05.2026).
[8] О государственной интегрированной информационной системе управления общественными финансами «Электронный бюджет» : постановление Правительства Российской Федерации от 30 июня 2015 г. № 658 // СЗ РФ. 2015. № 28. Ст. 4228.
[9] Сведения о результатах анкетирования начальников (заместителей начальников) оперативных подразделений органов внутренних дел Российской Федерации на региональном уровне, вопрос 19.
[10] Там же, вопрос 23.
