Экономические преступления посягают на целый комплекс общественных отношений, возникающих в процессе функционирования финансовых, хозяйственных и управленческих структур, государственных органов, причиняя колоссальный ущерб бюджетной и налоговой системе и оказывая неблагоприятное воздействие на деловые отношения в государстве и экономику страны в целом. Сегодня ситуация осложняется и тем, что в эру информационных технологий возможности виртуального пространства активно используются преступниками ведения теневой экономики, осуществления финансовых операций для придания правомерного вида доходам и имуществу, полученным в результате незаконной деятельности, а также для создания черного рынка товаров. При этом особой сферой криминализации в данном сегменте выступают преступления, совершаемые в сфере экономической деятельности. О факте влияния информационных технологий на сферу экономической деятельности говорит и Т.В. Молчанова. В своем исследовании автор акцентирует внимание на том, что значительный объем преступной деятельности с использованием информационно-телекоммуникационных технологий (далее — ИТТ) образуют такие противоправные деяния как незаконное предпринимательство (ст. 171 УК РФ), организация и проведение азартных игр (ст. 171.2 УК РФ), незаконная банковская деятельность (ст. 172 УК РФ), а также легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем (ст. 174 УК РФ) или приобретенных лицом в результате совершения им преступления (ст. 174.1 УК РФ), изготовление, хранение, перевозка или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст. 186 УК РФ), неправомерный оборот средств платежей (ст. 187 УК РФ) [1, с. 144]. Основываясь на приведенных Т.В. Молчановой статистических данных, можно проследить явную тенденцию к росту числа преступлений в сфере экономической деятельности, совершаемых с использованием ИТТ. В этой связи вполне очевидно, что вопросы, связанные с совершенствованием действующих нормативных правовых актов, в том числе регламентирующих порядок проведения предварительной проверки, и оптимизацией деятельности всех правоохранительных и специальных служб в указанной области, требуют дальнейшей проработки.Стоит начать с того, что преступления в сфере экономической деятельности, совершаемые, в том числе, с использованием новейших технологий, обладают определенными специфическими чертами. Одной из отличительных характеристик таких противоправных деяний можно назвать высокий уровень латентности. В основном в преступлениях данной категории отсутствует видимый ущерб, а все операции тщательно маскируются под обычную хозяйственную деятельность, которая, на первый взгляд, не отличается от привычного предпринимательства. Как отмечают П.И. Иванов и Р.Ш. Шегабудинов, «совершаемые противоправные действия будут считаться латентными до тех пор, пока не найдут отражения в официальных документах учета преступлений и лиц, их совершивших» [2, с. 118].Продолжая говорить об особенностях преступлений в сфере экономической деятельности, нельзя не упомянуть о профессионализме и эрудированности лиц, их совершающих. Современные экономические преступники, которых в мировой криминологии метко окрестили термином «белые воротнички» [3, с. 81], как правило, обладают развитым интеллектом и умело манипулируют профильными знаниями, используя умственные способности «не по назначению». Они используют различное оборудование, программное обеспечение и прокси-серверы с целью проведения финансовых операций с криптовалютой, электронными деньгами и банковскими переводами; создания высококачественных поддельных денежных знаков и купюр и их последующего сбыта; получения доступа к служебной, коммерческой, личной и иной информации.Особое внимание следует обратить и на тот факт, что достаточно часто киберпреступления совершаются с применением технологий, позволяющих скрыть личность пользователя, то есть анонимно. Хозяйствующие субъекты не являются исключением и даже в большей степени при осуществлении своей деятельности подвержены негативному воздействию анонимизации виртуального пространства. Наглядным подтверждением тому является эмпирическое исследование, проведенное М.А. Простосердовым в рамках изучения специальных детерминантов экономической преступности. Так, согласно результатам опроса федеральных судей районных и областных судов Российской Федерации, 62,5 % респондентов указали в качестве основной причины существования экономической преступности в виртуальном поле фактор анонимности. В числе других условий, способствующих возникновению экономической киберпреступности, опрошенные назвали несовершенство законодательства (44,8 %) и экстерриториальность киберпространства (40,6 %) [4, с. 141].Как было сказано ранее, ключевой принцип существования виртуального мира — его анонимность. Одной из основных площадок, обеспечивающих полную анонимность и позволяющих реализовать преступные намерения, является сеть «DarkNet» («темный Интернет»). «DarkNet» представляет собой разнообразный контент, недоступный большинству поисковых систем — тематические сайты с различными товарами, отсутствующими в свободном доступе; теневые ресурсы; библиотеки запрещенной на территории Российской Федерации литературы. Доступ в «темный Интернет» осуществляется лишь при наличии специального программного обеспечения, например, «Tor», «I2P», «Freenet». Перечисленные поисковые системы содержат в себе «засекреченные» форумы, вход на которые осуществляется только по приглашению, отправляемого оптимизаторами или веб-мастерами [5, с. 81].Однако важно учитывать и тот факт, что киберпространство носит транснациональный характер, который позволяет в дистанционном режиме без личного контакта воздействовать на определенные объекты. Отсутствие четких государственных границ и фиксированной топологии в цифровой среде создают благоприятные условия для подготовки и реализации различного рода преступлений [6, с. 77]. Более того, как утверждают авторы коллективной монографии ученых Тюменского государственного университета, «место совершения деяния и место наступления преступного результата могут не только не совпадать, но и находиться друг от друга на больших расстояниях, минуя все государственные границы» [7, с. 10]. В этой связи представляется обоснованным вывод, что именно широкий доступ к интернету и его возможностям сделали глобальную сеть самым влиятельным международным каналом для совершения преступлений, в том числе в сфере экономической деятельности.Принимая во внимание все вышесказанное, не возникает сомнений, что названные особенности противоправных деяний, совершаемых в сфере экономической деятельности, в том числе с использованием ИТТ, создают дополнительные трудности для правоохранительных органов. По словам А.А. Максурова, финансово-экономические преступления зачастую сложнее предупредить и обнаружить, чем другие уголовно-наказуемые деяния экономической направленности [8, с. 4]Общеизвестно, что уголовное судопроизводство начинается со стадии возбуждения уголовного дела. Первостепенное значение в данном контексте приобретает осуществляемая в ее рамках проверочная деятельность. По общему правилу, закрепленному в ч. 1 ст. 144 УПК РФ, все поступившие сообщения о преступлении должны быть приняты и проверены в срок не более трех суток с момента их поступления. Объективности ради отметим, что законодатель в ч. 3 ст. 144 УПК РФ предусмотрел возможность продления срока проверки сообщения о преступлении до 10 суток, а в особых случаях — до 30 суток. Однако неясно, каким образом должностным лицам, проводящим предварительную проверку по преступлениям в сфере экономической деятельности, в том числе совершенным с использованием ИТТ, установить все обстоятельства произошедшего в определенный УПК РФ срок. Как показывает практика, модернизация преступных схем и внедрение новых «теневых» технологий по экономическим преступлениям не позволяют провести полноценную предварительную проверку даже в 30-дневный срок [9,с. 202]. Весомым аргументом тому является и мнение Е.С. Канатова, подчеркивающего, что «провести проверку о финансовых преступлениях с участием, например, фирм-однодневок, уголовная ответственность за незаконное образование которых предусмотрена в ст.ст. 173.1, 173.2 УК РФ, или преступлений, связанных с перечислением денежной валюты в зарубежные страны, в том числе и в так называемые «офшоры», даже в 30-ти дневный срок представляется весьма сложной задачей для сотрудников правоохранительных органов» [10, с. 114].Такая недостаточность процессуальных сроков связана с рядом причин. Во-первых, субъектам предварительной проверки в лице дознавателя, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа с целью установления достаточных данных, указывающих на признаки преступления, требуется проанализировать большой объем информации и исследовать значительное количество документов. Во-вторых, уполномоченные должностные лица, не обладая достаточным уровнем специальных знаний в области экономических отношений и в сфере информационных технологий, привлекают к участию специалистов и назначают документальные проверки, ревизии и судебные экспертизы, проведение которых является трудоемким и времязатратным процессом. В-третьих, предварительная проверка по преступлениям в сфере экономической деятельности, в том числе совершенным с использованием ИТТ, предполагает получение информации от различных организаций — государственных органов (Федеральной налоговой службы, Федеральной службы судебных приставов, Федеральной службы по финансовому мониторингу и т.д.), негосударственных организаций и коммерческих предприятий (банков, контрагентов и т.п.), руководителей социальных сетей и платформ для продажи имущества и услуг (ВКонтакте, Одноклассники, Авито и др.). В-четвертых, трансграничный характер экономических киберпреступлений обуславливает необходимость международного сотрудничества посредством направления запросов о правовой помощи и получения ответов на них. Все изложенное неоспоримо свидетельствует о том, что предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством сроков для проведения проверки сообщения о преступлении, в частности в сфере экономической деятельности, де-факто не хватает. Зачастую в виду истечения сроков предварительной проверки и отсутствия возможности своевременно получить результаты документальных проверок, ревизий, судебных экспертиз, исследований документов, предметов, трупов, а также проведения оперативно-розыскных мероприятий, сотрудники правоохранительных органов вынуждены выносить решения об отказе в возбуждении уголовного дела. В дальнейшем органы прокуратуры или руководители следственных органов отменяют вынесенные постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и возвращают материалы для проведения дополнительной проверки.В разрезе вышесказанного и с учетом особенностей некоторых видов преступлений, в том числе и в сфере экономической деятельности, видится логичным предусмотреть в уголовно-процессуальном законодательстве возможность продления сроков проведения проверки сообщения о преступлении на срок свыше 30 суток. В заключение отметим, что проведенное исследование не является исчерпывающим решением обозначенной проблемы, но может способствовать уменьшению числа вынесенных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с истечением установленных сроков проведения предварительной проверки.