Введение. Институт конфискации имущества, регламентированный главой 15.1 УК РФ, является действенным инструментом реализации уголовно-правовой политики. Особое значение в свете последних законодательных изменений приобрела конфискация транспортных средств, используемых при совершении преступлений в сфере безопасности дорожного движения в состоянии опьянения (ст.ст. 264.1-264.3 УК РФ). Введение в 2022 г. специального основания для такой конфискации (п. «д» ч.1 ст. 104.1 УК РФ) было направлено на усиление борьбы с рецидивной преступностью в данной сфере. Значимость и сложность правоприменения данной меры подтверждается тем, что в последнее время она становится предметом активного научного осмысления, о чем свидетельствует большое количество публикаций, посвященных конфискации транспортных средств [1-6]. Примечательной особенностью правоприменения новой нормы является то, что она стала основным катализатором судебных споров на стадии кассационного производства. Если иные аспекты приговора (назначение наказания, оценка доказательств вины и др.) оспариваются реже, то решение о безвозмездном изъятии дорогостоящего имущества, каковым является автомобиль, практически всегда становится предметом тщательной проверки в судах кассационной инстанции. Материалы и методы. Методологическую основу исследования составили общенаучные и частно-научные методы познания: диалектический, формально-логический, сравнительно-правовой и историко-правовой. Эмпирическую базу исследования образуют опубликованная практика кассационных судов общей юрисдикции, постановления Пленума Верховного Суда РФ, а также научные труды, посвященные проблемам конфискации и кассационного производства. Результаты исследования. Проведенный анализ практики кассационных судов общей юрисдикции выявил формирование единообразного подхода к применению конфискации транспортных средств в случае совершения преступления в сфере безопасности дорожного движения в состоянии опьянения. Во-первых, суды последовательно устанавливают действительного собственника, связывая переход права собственности не с формальным договором, а с фактической передачей автомобиля, и признавая сделки, совершенные вблизи временного промежутка с преступлением, мнимыми. Во-вторых, кассационная практика расширительно толкует понятие собственности, включая в него транспортные средства, находящиеся как в совместной супружеской собственности, так и приобретенные в период фактических брачных отношений, то есть до регистрации брака. В-третьих, подтвержден императивный характер конфискации – суды единодушно отклоняют ссылки осужденных на тяжелые жизненные обстоятельства, состояние здоровья, подчеркивая публично-превентивную природу данной меры. Наконец, в случаях невозможности физического изъятия транспортного средства практика активно применяет конфискацию эквивалентной денежной суммы (ст. 104.2 УК РФ), возлагая бремя доказывания добросовестности сделки на осужденного. Выводы и заключения. Конфискация транспортных средств в порядке п. «д» ч.1 ст. 104.1 УК РФ стала доминирующим предметом кассационного обжалования по делам о преступлениях в сфере безопасности дорожного движения в состоянии опьянения. Сформировавшаяся практика характеризуется строго формализованностью и направлена на обеспечение приоритета публичных интересов над частными. Суды кассационной инстанции, преодолевая формализм нижестоящих судов, создали устойчивый правовой режим, эффективно противодействующий злоупотреблениям со стороны осужденных. Это обеспечивает действительную реализацию целей конфискации как меры уголовно-правового характера, ориентированной на защиту общества от лиц, систематически нарушающих правила дорожного движения и уголовный закон в состоянии опьянения. Ключевые слова: конфискация, транспортное средство, кассационная инстанция, обжалование приговора, безопасность дорожного движения, состояние опьянения, мера уголовно-правового характера, право собственности, фиктивные сделки, суд.
Introduction. The institution of property confiscation, regulated by Chapter 15.1 of the Criminal Code of the Russian Federation, is an effective tool for implementing criminal law policy. In light of recent legislative changes, the confiscation of vehicles used in the commission of crimes related to road safety while intoxicated (Articles 264.1-264.3 of the Criminal Code of the Russian Federation) has become particularly important. The introduction of a special ground for such confiscation in 2022 (Part 1, Article 104.1 of the Criminal Code of the Russian Federation) was aimed at strengthening the fight against recidivist crime in this area. The significance and complexity of the enforcement of this measure is confirmed by the fact that it has recently become the subject of active scientific research, as evidenced by the large number of publications on the confiscation of vehicles [1-6]. A notable feature of the new rule's enforcement is that it has become a major catalyst for court disputes at the cassation stage. While other aspects of the verdict (such as the imposition of punishment, the assessment of evidence of guilt, etc.) are less frequently challenged, the decision to forcibly seize an expensive asset, such as a car, is almost always subject to thorough review by the courts of cassation. Materials and methods. The study is based on general scientific and specific scientific methods of cognition: dialectical, formal-logical, comparative-legal, and historical-legal. The empirical base of the study includes published practice of cassation courts of general jurisdiction, resolutions of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation, and scientific works on the issues of confiscation and cassation proceedings. The Results of the Study: The analysis of the practice of cassation courts of general jurisdiction revealed the formation of a uniform approach to the application of vehicle confiscation in the case of committing a crime in the field of road safety while intoxicated. First, the courts consistently establish the actual owner, linking the transfer of ownership not to a formal contract, but to the actual transfer of the vehicle, and recognizing transactions made near the time of the crime as invalid. Secondly, the cassation practice interprets the concept of ownership expansively, including vehicles that are both jointly owned by spouses and acquired during the period of de facto marriage, i.e., before the marriage is registered. Thirdly, the mandatory nature of confiscation has been confirmed – the courts unanimously reject the convicts’ references to their difficult life circumstances and health conditions, emphasizing the public-preventive nature of this measure. Finally, in cases where the vehicle cannot be physically seized, the practice actively applies the confiscation of an equivalent monetary amount (Article 104.2 of the Criminal Code of the Russian Federation), placing the burden of proving the bona fide of the transaction on the convict. Findings and Conclusions. The confiscation of vehicles under Part 1 of Article 104.1 of the Criminal Code of the Russian Federation has become the dominant subject of cassation appeals in cases of crimes committed by intoxicated road users. The established practice is characterized by strict formalization and is aimed at ensuring the priority of public interests over private interests. By overcoming the formalism of lower courts, the courts of cassation have created a stable legal regime that effectively counteracts the abuse of power by convicted individuals. This ensures that the goals of confiscation as a criminal measure are effectively achieved, with a focus on protecting society from individuals who consistently violate traffic regulations and criminal laws while intoxicated. Keywords: confiscation, vehicle, cassation court, appeal against a verdict, road safety, intoxication, criminal measure, ownership, fictitious.